(О)чередные цитаты
(W)elcome
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

(О)чередные цитаты > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — воскресенье, 20 января 2019 г.
#матерь божья Трансформаторная будка . 07:48:00
Вчера пришлось встать ни свет ни заря, чтобы собраться на работу. Удивительное дело: из третьего класса на занятие пришла только одна девочка. Остальных, похоже, даже не предупредили об уроке. Что ж, времени я не теряла: сели с ней, я ей показала новое произведение, поиграли, поучили. Дала ей партии, чтобы остальным раздала.
С первым классом дела обстоят немного получше: из четырнадцати пришло где-то 8 человек. С ними разучила попевку "Андрей-воробей", сказала, чтобы на каждой ноте проиграли эту малюсенькую пьеску. К следующему занятию принесу им "Как под горкой" - просто, несложно, да и пора им уже ноты учить. Еще мама одной девочки сказала, что класс сообразительный и им можно что-нибудь посложнее уже давать. О`кей, не вопрос.
Думала, с седьмым классом будет больше всего недопониманий. ОДНАКО люди, как выяснилось, адекватные, нормальные. Раздала им тоже новую пьесу. Разучили с каждым голосом по отдельности, потом всё вместе сыграли. Очень хорошо для первого раза, почти не сбиваются. Сейчас им еще различные флейты подгонят, будут играть на том, на чем играли до этого. Я хоть увижу, как эти разновидности выглядят, хехе.
Учеба - это жесть. Не успели начать семестр, а уже всякая дичь творится. Курсовая, практика, занятия-хуятия, уууф. Дай Бог не умру.


Категории: Учеба, Работа, Домашка
Знал одного соседского паренька, родителей потерял, с дедом жил под... ЧИТАЙ ПРЕДИСЛОВИЕ 03:33:54
Знал одного соседского паренька, родителей потерял, с дедом жил под опеку. Родственников кроме него не было больше. А дед тот ебнутый был на всю голову, голый мог на балкон выйти и махать своим хозяйством перед всем двором. Говорят, в афгане был, после контуженный приехал. Так вот, я однажды домой с учёбы возвращался, вижу - менты того деда волокут, весь в крови. Потом тело под брезентом выносят. Соседи рассказали, что на крики прибежали, дверь выбили, а там дед ему обе руки секатором срезал. Парень ещё живой был, от боли вопил. К приезду скорой умер. Дедка в психушку положили. На суде объяснил, что это он его за прогулы так.
Позавчера — суббота, 19 января 2019 г.
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
пятница, 18 января 2019 г.
Травля Брассика 17:36:05

Я уже достаточно взрослый человек в осознанном возрасте. С уверенностью могу сказать, что не все люди на земле «хорошие». Четверть века за моими плечами и в своей жизни я многое повидала. Некоторым людям я не могу найти оправданий, хотя признаюсь-искала. Есть горстка людишек, которых я никогда не прощу за все то дерьмо, которое они мне сделали.
Прошло достаточное количество лет, чтобы все это забыть, но забыть невозможно. Большой отрезок моей жизни был затравлен. Часто я думала о суициде, мне не хотелось продолжать так жить. Наверняка, все они так остались такими же ничтожными и по сей день. С тех давних пор, я никого из них не видела. И надеюсь,судьба минует и никогда не столкнет меня с этими людьми.
А говорю я это все к тому, что лимит ублюдков в моей жизни превышен. Поэтому, уже несколько лет меня окружают очень хорошие и светлые люди. Я стала сильнее, а главное, не потеряла веру в людей.
Надеюсь, что все эти жалкие людишки, будут наказаны. И наказание это будет равно всей той боли, что они мне причинили.
P/S Навеяно воспоминаниями со школы.
Косметичка Бичарa 09:32:55
 ­­
(ссылка в коммах)
09:33:04 Бичарa
...
еще...
среда, 16 января 2019 г.
ацтаньте меня хуярит; Diскiе 20:15:33

И горе мне, если впал я в безмолвие
Или уставился на лик луны.
Стон, треск - растоптал,
Стон, треск - растоптал бы меня,
Растоптал моментально, добрейший князь -
Князь Тишины.
Ирландский Мат Madeleine Williams 13:55:17
Здраствуйте!,Меня если честно то доконала если ты вступишь дерьмо, и скажешь не ну я не знаю :СУКА БЛЯТЬ!!!.То на тебя подадут в суд.Абсурд какой-то. И как по мне Наша Училка ебнулась.Ищя маты на валлийском(уэльском­).Увидя Ирландский Мат решила обупликовать его.eascain (эскайни), они же swearwords, swearing - бранные слова, ругань.
bod - главная ось вращения чужого мнения, она же х*й (англ. dick, cock). Зная этот маленький момент, инглиш становится еще забавнее, поскольку для ирландца английское "nobody" звучит полноправным "них*я", а "somebody" - это "какой-то х*й". По этой причине в айриш-инглиш слово "body" заменяют на "one" и получают нейтральное "someone", "any-one", "no-one". Ирландцев крайне улыбает, когда незнакомый с этим нюансом человек начинает всех вокруг буями обкладывать. Производные выражения:
dul mo bod (дил-мо-бод) или dul m bhad (дил-мо-о-вад) - "suck some dick", русское "отсоси". Разница выражений в том, что в первом случае вы предлагаете обидчику один конкретный (свой) прибор - "suck my dick", а во втором - все подряд, так сказать.
foc - думаю, уже по звучанию догадались, что родственно с "fuck", иже наше русское междометие "е*ать". Одно из самых распространенных ругательств. Вот некоторые из его производных:
focil - fucking, наше причастие е*баный. Читается: фокайль
focil leat - дословно "иди пое*бись", на английский переводится как Fuck Off, а нашими традиционно используется в формулировке "отъе*ись". Читается: фокайллет
focil sasanach - читается: фокайль сасанах, дословно "е*баные англичане". В некоторых областях ирландцы так выражают свое недовольство политикой. Любой. В любой стране. На любом континенте. Конфликты в Сирии? Focil sasanach! Русскую участницу не пускают на Евровидение? Focil sasanach! Про свою политику они обычно так не говорят, поскольку подавляющее большинство все устраивает. А вот если не устраивает уже конкретно, и политиканы чот не то загнули - значит где-то они продались англичанам. Focil sasanach!
bualadh craicinn - читаем: буалай крайкинн. Еще один способ обозначения полового акта, но если уж разбираться в оттенках перевода, то уместнее было бы употребить не "е*аться", а "тра*аться".
tigh trasna ort fin - расхожее выражение, англ. "go fuck yourself". Читаем: тейй трасна орт-фейнь
feisigh do thoin fein - расхожее выражение, англ. "go fuck your own arse". Читаем: фещий до-хинь-фейнь
blta - самая что ни на есть "пи*да". К сожалению, большинства наших производных, типа пи*дец, все по пи*де и пи*дуй - ни в английском, ни в ирландском нет. Тем не менее моему товарищу это слово крайне приглянулось своим звучанием (особенно форма пи*дец) и довольно скоро распространилось среди его знакомых. Читаем: балтаи
coch - сиська. Не самое ругательное слово, но довольно обидное. Используется как для грубого обозначения женской груди, так и просто как обзывательство. Читается: ких
striapach - "проститутка", читаем: стриапа. Не путать с *люхой!
ricleach или fraochn- как раз та самая, про которую медведь кричал из кустов. Читаем: раикле или фриихун
bitseach - "с*ка, с*чка". Именно мерзопакостная женщина, а не междометие. Читаем: бичще
Кстати, ирландцы, не смотря на стереотип о деревенщине и некультурности, никогда, даже в самой отчаянной ситуации, не скажет женщине прямо в лицо "Ты - с*ка!". Для этого задается как бы риторической вопрос к окружающим:
nach an bhitseach ? - "ну не с*ука ли она?" (нах-и ан-вичще-и?), а если уж хочется обратиться практически напрямую, все равно говорится это намеком:
dealraonn nl roinnt bitseach anseo - "кажется, кто-то (женского рода) здесь с*ка". Читаем: деалринн и-нил-риннт битще-анщо? Оскорбляем женщин исключительно вежливо, да.
Отдельный пункт в заключение первой части хочу посвятить слову "дерьмо" и его производным:
cac - "дерьмо", как оно есть. Туда же: cac asail (как-асайль), truflais (труфлайщ)
cacamas! - восклицание, вроде "crap!/shit!", когда ты негативно удивлен или раздосадован. Хотя сами ирландцы охотнее пользуются выше обозначенным crap! и shit!
ainnis - прилагательное, когда мы хотим сказать о плохом качестве чего-то, "дерьмовый". Читаем: айнищ
amaid (амаиджи) или seafid (щаифид) - тот вид дерьма, который заливают в уши. Басни или сказки в негативном смысле, откровенная ложь или нонсенс.
gobshite - буквально, "дерьмо из глотки". Тот, кто не думает, что болтает, идиот или лжец
И специально для пикабу мы перевели одну из самых популярных фраз рунетов:
T t ag tabhairt dom roinnt seafid, читаем "та-ту аг-тавайрт дом-риннт щиафид", что означает:Ты втираешь мне какую-то дичь.Ну Danke за внимание.Ай Фидерзейн.P.S:D­anke­-Спасибо (на немецком) ,Ай Фидерзейн-До Свидания на немецком.
13:57:11 Madeleine Williams
DANKE-ЭТО СПАСИБО НА НЕМЕЦКОМ!!!.А БЕОН ОЧЕРЕДНОE CRAP
Онлайн-слот Jacks Or Better играть без скачивания Ирина Кравченко 07:39:29
 Выбирая бесплатные карточные игры без регистрации в казино, где представлен великолепный сборник популярных развлечений, следует обратить внимание на устройство JACKS OR BETTER, характеризующееся яркостью оформления. Чтобы играть бесплатно, изучать правила не обязательно, поэтому без регистрации лучше обратить внимание на графику.
Приступая к привлекательной азартной игре, можно заметить визуальное разделение дисплея на две части.
Оригинальные азартные развлечения
Необычная игра, запускаемая онлайн, становится наиболее предпочтительной карточной забавой, поскольку она кардинально отличается от аналогов. В левой половине дисплея ценители азартных
развлечений увидят красочную картинку, где изображены карты, название устройства и перечень основных комбинаций. В правой части экрана необычного устройства красуются ряды из открытых карт, используемых для построения удачных комбинаций. Широкая золотистая панель управления вынесена вниз, и на ней располагаются крупные синие и серые кнопочки меню прямоугольной формы.
вторник, 15 января 2019 г.
. Хорьхэ 21:23:48
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальнейший мой путь ознаменован был уже моральными страданиями. Ибо я возвращался... Неудачником в любви. Мне была именно такая ассоциация, что вот, возвращаясь, я возвращаюсь потому, что претерпел неудачу в любви, гадкий недостойный лах.!